Помним

назад

Галина Никонова: "Младший сержант Никонова"

0
Галина Никонова: "Младший сержант Никонова"

Галчонок — так ласково называли Галину Никонову на протяжении всей ее жизни вначале родители, а затем и друзья-однополчане, потом и муж Иван. Когда началась Великая Отечественная война, Галя, на тот момент ей было 17 лет, уже два года как работала в ревдинской типографии.

— Поначалу была рассыльной, потом, когда всех мужчин забрали на фронт и работать попросту стало некому, меня перевели на печатную машину, — вспоминает Галина Алексеевна. – Позже, узнав, что в клубе Ревдинского завода набирают в армию девушек, я, как и многие мои подруги, тоже подала заявление в армию. Военкомат тогда находился на берегу пруда — как раз напротив завода. И в апреле 1943-го мне принесли повестку в армию.

И вот наконец-то все необходимые формальности позади, настало время распределения. Галине Никоновой предстояло отправиться на Волховский фронт.

— Конечно, пока мы добрались до места, натерпелись всякого! — говорит Галина Алексеевна. — Только под бомбежки попадали несколько раз. Особенно сильно бомбил немец под Ярославлем. Как только заслышим это характерное «у-у-у», так высыпаем из вагонов и в лес. Страшно ведь! Привезли нас в одну из деревень Ленинградской области, где находился запасной полк, много военных туда было пригнано ребят, нам выдали обмундирование и разместили в коровниках. И уже только когда мы прошли строевую подготовку, нас распределили по частям.

Так Никонова попала в 53-ю отдельную стрелковую бригаду, которая стояла в деревне Шарья, Ленинградской области. В составе этой части в дальнейшем она принимала участие в боях за освобождение Ленинграда. И, как говорит сама, кем ей только в то время не пришлось служить!

— Военный человек — он ведь не волен подчиняться сам себе, куда его пошлют, там он и нужен, — рассуждает Галина Алексеевна. — Поэтому мне пришлось побывать и бригадиром прачечной, и зенитчицей, и машинисткой.

Конечно годы военного лихолетья, что выпали на долю нашей героини, не были легкими. Она до сих пор помнит о тех днях все до малейших деталей.

— Помню, как-то одна из бомб, сброшенных с самолета, не взорвалась. Врезавшись капсюлем, она попросту ушла в землю. Саперы позже ее обезвредили. Но сколько в ту бомбежку погибло людей — не сосчитать, разбило и кухню, и медсанбат, однако если бы та бомба все-таки взорвалась, жертв могло быть намного больше.

Когда Ленинградская область была освобождена, нашу бригаду расформировали, и я вместе с несколькими нашими ребятами попала в 374-ю Любанскую стрелковую дивизию, где меня сразу же по прибытиюопределили в оперативный отдел. В этой дивизии, которая участвовала в освобождении Эстонии и Латвии, я прослужила до самой демобилизации. И если первых наших ребят начали отпускать еще в мае, то нас, штабников, держали в армии еще не один месяц. Бывало, приду я к своему командиру и начинаю канючить: «Товарищ полковник, когда Вы меня домой отпустите?» А он одно в ответ: «Как Вам, младший сержант Никонова, не стыдно? Пойдете Вы домой, скоро, скоро пойдете!». И вот однажды в часть прибыло пополнение, мне наконец-то была найдена замена, и вскоре я уже ехала домой.

В Ревду вернулась как раз к 7 ноября. С одним маленьким чемоданчиком в руках, который мне по заказу сделали ребята-саперы, моим самым главным военным трофеем,я подошла к дому. Мама тогда на радостях устроила во дворе нашего дома настоящий праздник. Помню, все соседи тогда пришли в гости к нам:

«У Аграфены Галина с фронта приехала!». И даже гармонист играл!

А затем для Никоновой началась новая жизнь. В 1945 году она вернулась на работу в Ревдинскую типографию, а с 1955 по 1979 год — работала в мартеновском цехе РММЗ выборщицей.



0

Вам нужно авторизоваться, чтобы оставить комментарий